Стр. 10

Так, братья Полунины, бросив дома, ветряную мельницу и крупорушку, продав цыганам породистых жеребцов–производителей, уехали в Воронеж. Братья Лебедь Антон Гаврилович и Лебедь Яков Гаврилович бросили свои дома и кузницу, уехали: первый в Днепропетровск, а второй в г. Бутурлиновку Воронежской области, где работал слесарем по ремонту оборудования на спиртзаводе. Туда же, бросив дом и кожевенное производство, уехал и Лебедь Поликарп Максимович. Он до самой смерти работал заведующим мастерской «Кустшвейпром», впоследствии переименованной в ателье по пошиву одежды Райуправления бытового обслуживания. В Бутурлиновке они построили добротные дома, вырастили и выучили детей. Они радовались, что их не успели раскулачить, что им не было прилеплено омерзительное и унижающее человека имя кулак. У них я бывал после войны в 1947, 1948, 1951 годах.

Ведь людям с кличкой кулак отказывали в приеме на работу, в них видели врагов Советской власти, а их детей не принимали в высшие учебные заведения и в военные училища.

В нескольких километрах от нашего поселка находилось село Центральное, в котором жили немцы, поселившиеся там со времен Екатерины второй. Это село было богатым, чистым и культурным. Ведь немцы — народ трудолюбивый и аккуратный. Так вот одному из немцев дед продал дом и все подворные постройки. Хорошо помню, как немцы разбирали конюшню, свинарник и ригу, а потом и дом. У деда накатывались на щеки слезы, а мать рыдала, приговаривая: Ой, Ёська, что же делаешь с людьми. Ёськой называли Сталина. В начале войны в 1941 году всех немцев вывезли в Сибирь, и село пришло в запустение.

Весь сельхозинвентарь и скот дед сдал в колхоз, созданный в поселке Рыбкин. В этом поселке дед купил халупу — мазанку в двадцать квадратных метров. Стены из плетня, обмазанного с обеих сторон глиной, такой же потолок. В этой халупе русская печка не грела, сколько ее ни топи. Стены промерзали и местами продувались ветрами.

Отец смастерил железную печку — буржуйку, которую топили дровами круглые сутки. У хаты–халупы никаких пристроек не было, и дверь открывалась прямо на улицу.

Теперь мы уже не имели ни скота, ни птицы, и не было даже клочка земли — приусадебного участка. Отец в колхоз не вступал, а поэтому приусадебного участка и не дали. Питались старыми запасами муки, разных круп, свиного сала и растительного масла. Иногда бывала и рыба — щука, которую отец где–то доставал у знакомых рыбаков. Рыбу, видимо, ловили в реке Хопёр и в Крестовых озерах.

Шел 1931 год. Наш поселок Константиноградский с географической карты района исчез. В этом году исчезли и другие хутора и поселки, жителей которых — крестьян — или раскулачили и изгнали из поселков, или вывезли в отдаленные края. Так, в километрах десяти от нашего поселка, находился поселок Дубовое. Он имел такое название, видимо, потому, что рядом с ним стояла красивая дубовая роща. В поселке жили около десятка крестьянских семей, переехавших сюда с Украины в 1902–1906 годах.

— 10 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой