Дед

Полтава, 1926 год. Минай Маркович Коваленко с внучками Тоней и Марусей и сыном Василием Минаевичем  (расстрелян сталинистами в 1938 г.).

Полтава, 1926 год. Минай Маркович Коваленко с внучками Тоней и Марусей и сыном Василием Минаевичем (расстрелян сталинистами в 1938 г.).

Мой дед Минай Маркович Коваленко родился в 1861 году на Полтавщине (Украина). У него было два сына — Василий 1893 года рождения и Андрей — мой отец, родившийся в 1895 году. Были и две дочери: Анна и Елизавета, умершие первая в 1930 году, а вторая в 1973 году. На Полтавщине дед имел небольшой кусок земли, кормивший кое–как его семью. В поисках лучшей доли он в 1902 году переехал с семьей в Воронежскую губернию. Царское правительство дало ссуду, и он купил 120 десятин земли на отрубах в Новохоперском уезде Воронежской губернии, которые потом назвали поселком Константиноградский. Там он построил рубленый из бревен дом из трех комнат: кухня с большой русской печью, где вдоль стен были приколочены широкие скамейки, а посредине стоял стол; зала, в которой стоял на точеных красивых ножках большой стол и деревянный диван, а в дальнем углу шкаф типа серванта. Стены были обшиты строганными деревянными досками. На стенах в позолоченных багетовых рамках висели три картины. На холстах были написаны неизвестным художником сюжеты из деревенской жизни. В зале стояла печка–голландка, которую топили соломой. Рядом с залой находилась летняя спальня. В этой спальне в зимнее время находились ульи с пчелами, закрытые матами из соломы, а также хранился латунный бак с медом килограммов на триста, зимние сорта яблок, груш, дынь и кабачков в соломе, которых в иной год хватало до нового урожая. Полы на кухне были глиняные, а в зале и спальне из досок. Икон в доме не было. Дед и отец в Бога не верили. Бабушку я не помню. Она умерла, когда мне было два года: в 1922 году. Мать же, наверное, в существование Бога немного верила, так как на груди носила крестик где–то до 1930 года, а потом до конца своей жизни о Боге никогда не вспоминала, и крестика у нее не было.

На русской печи спали дед, я, мой младший брат Володя и сестры Валя и Нина. Меня, Володю, Валю и Нину в церкви не крестили, а младшую сестру Раю, 1930 года рождения, мать тайно крестила в церкви, за что у отца произошла с нею ссора.

Недалеко от дома в низине дед устроил пруд, который кишел головастиками, лягушками и пиявками. В пруду плавали утки и гуси, а на берегу обитали индюшки. Этой птицы, а особенно кур, было много. Летом птицу забивали на еду, а на зиму оставляли немного — только на воспроизводство в следующем году. У пруда стоял сарай для птицы, разделенный на секции плетневыми перегородками. Рядом с птичником находился небольшой свинарник, в котором постоянно откармливались на убой две–три свиньи. У деда была отработана своя технология откорма свиней: одних на мясо, других — на сало и бекон. На чердаке дома у печного дымохода была устроена коптильня. Круглый год ели копченые окорока, бекон, сало, гусятину и колбасу. Копченую колбасу мать укладывала в глиняные горшки, заливала свиным жиром и хранила летом в погребе, зимой — в чулане. В погребе хранились огромные дубовые бочки с солеными огурцами и помидорами, с мочеными яблоками и арбузами, с квашеной капустой. Капусты на зиму заквашивали две бочки, из которых в одной была сечка из зеленых кочанов для щей. Все эти овощи, яблоки, дыни, арбузы, лук, чеснок и многое другое выращивалось на своей земле.

За прудом стоял сад. В саду росли яблони: антоновка, анис, белый налив, груши, сливы. Много было вишни. Каждое лето варили разные варенья, особенно много вишневого, и много сушили фруктов на зиму для компотов. Каждое лето на краю сада дед ставил пасеку, а в саду был построен большой шалаш. В нем находилась медогонка — центрифуга, пасечный инвентарь и нары для отдыха.

— 3 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой