Жена дяди Васи

Коваленко Антонина Николаевна, по девичьей фамилии Рыбка, родилась в поселке Аверинка, Новохоперского уезда, Воронежской губернии в крестьянской семье в 1906 году. После окончания школы поступила в Новохоперское педучилище. В 1924 году в возрасте восемнадцати лет вышла замуж за моего дядю Василия Минаевича. После ареста мужа через несколько дней в морозную декабрьскую ночь 1937 года арестовали и ее. Предчувствуя арест, Антонина Николаевна младшую шестилетнюю дочь Нелю спрятала у родственников. Старшую двенадцатилетнюю дочь Майю энкэвэдэшники увезли в Воронежский детский приемник, а оттуда отправили в спецдетдом для детей врагов народа.

Коваленко Антонина Николаевна и Майя.

Коваленко Антонина Николаевна и Майя.

Детей отлучили от матери и разлучили между собою. В Воронежской тюрьме она отсидела четыре месяца. Допросы проводились ежедневно, допускались шантаж и угрозы. Следователи требовали от нее дать показания, что в их квартиру к мужу часто приходили: секретарь Обкома ВКП(б) Рябинин, председатель Облисполкома Орлов, Клюев и другие ответственные партийные и советские работники. Но она таких показаний дать не могла, так как эти люди к ним не приходили. Требовали выдать дочь Нелю. Антонина Николаевна отвечала, что в день перед арестом Неля, находившаяся во дворе дома, пропала. Ее на допросах не били, но некоторых женщин, находившихся с ней в одной камере, избивали. Многие женщины с допросов приходили с синяками под глазами, с разбитыми губами и выбитыми зубами, с распухшими икрами ног и синяками на них. Камера была переполнена арестантками. На нарах спали по очереди. Часто одних женщин уводили, а приводили других. В углу камеры стояла параша, в которую и ходили по нужде. Женское чулки и белье стирали в мисках, в которых приносили пищу или в пол–литровой баночке. Антонина Николаевна являлась долгожителем этой камеры и за четыре месяца заключения в бане ни разу не мылась. Кормили баландой, селедкой, давали хлеб и кипяток. И как она мне писала в 1960 году, от такой кормежки не умрешь, ноги таскать будут, но мужика не захочешь.

В те годы существовал Закон, по которому жены врагов народа и их дети (старше шестнадцати лет) подлежали ссылке на срок до восьми лет в отдаленные районы страны или заключению в концлагеря без суда и следствия с поражением в гражданских правах на пять лет после окончания срока ссылки или заключения в лагерь (человек лишался права передвижения по стране, права избирать и быть избранным в советские органы власти, права участвовать в политической и общественной жизни страны и другие запреты). Срок наказания определяло «Особое Совещание» — тройка в составе прокурора, начальника отдела НКВД и секретаря райкома или горкома партии.

В апреле 1938 года Антонину Николаевну вместе с такими же безвинными рабынями сталинского режима привезли под конвоем на станцию Воронеж, посадили в грузовые вагоны и повезли в неизвестность. В вагоне ей объявили, что она как жена врага народа «Особым Совещанием» приговорена к пяти годам заключения в специальном лагере. Часть вагонов в эшелоне были пустыми. По пути следования эти вагоны заполнялись новыми партиями изнуренных и истощенных невольниц сталинизма.

Остались позади Челябинск, Кокчетав, Акмолинск. Вот и Караганда, станция выгрузки. Впереди семидесятикилометровый переход в Долинский концлагерь. Голодные, истощенные и изнуренные двухнедельным пребыванием в вагонах для перевозки скота, шли по дороге на Долинку сотни женщин, качающихся из стороны в сторону, падающих на дорогу, с трудом поднимающихся и подгоняемых ударами в спину прикладов винтовок конвоиров. На третьи сутки изнурительного пути открылась картина, заставившая ахнуть и вздрогнуть сотни сталинских невольниц–мучениц. В пустынной степи, где от горизонта до горизонта не было ни одного кустика или деревца, стояли десятки, а может быть и сотни приземистых глиняных домиков и бараков с крошечными окошками и плоскими крышами. Вся территория была огорожена проволочным заграждением в несколько рядов кольев. По периметру проволочного заграждения через определенное расстояние стояли сторожевые вышки, на которых находились охранники с винтовками в форме НКВД. Это был КОНЦЛАГЕРЬ. В этом лагере им, заложницам сталинского режима, предстояло не жить, а в холоде и голоде, перенося издевательства сталинских прислужников, выживать многие годы. Среди этих невинных мучениц находились 16–18–летние девушки, еще не познавшие счастья быть любимыми и самим любить, женщины, не познавшие до конца любви, ибо у них расстреляли мужей, а детей отобрали. Находились и женщины почтенного возраста, которым сидеть бы не в концлагере, а жить дома, воспитывать своих внуков и спокойно доживать свой век. Среди невольниц имелись врачи, инженеры, артистки, ученые и простые деревенские бабы, не по возрасту постаревшие и поседевшие от непосильной и подневольной работы в рабовладельческих колхозах. Одно время, уже после войны, в этом лагере сидела Лидия Русланова, знаменитая исполнительница русских песен и романсов. Многие женщины, заключенные в этот лагерь, не дожили до дня своего освобождения. Они погибли от голода и болезней и навсегда остались лежать зарытыми в землю на Долинском лагерном кладбище, на чужбине, в степях Казахстана.

— 30 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой