Стр. 37

В 1946 году здесь, в Централи, Неля окончила семь классов. Летом этого же года приехала старшая сестра Майя, и они поехали в Долинку к матери, с которой были насильственно разлучены в течение девяти лет. Неля в своих письмах вспоминает: Ехали очень долго. Добрались до Петропавловска, а там надо было пересесть на другой поезд. Деньги у нас кончились, имевшиеся продукты — хлеб, сухари и сало съели. В Петропавловске, чтобы сесть на другой поезд и ехать дальше, Майя отдала проводнице свое выходное фиолетовое платье, которое хотела одеть перед встречей с матерью. Ехали в тамбуре. До Долинки питались тем, что давали сердобольные пассажиры, отрывая от своих скудных дорожных запасов. На каком–то полустанке сошли с поезда. До Долинки добирались на повозке. Нашли дом, в котором мама жила с новым мужем, снимая крохотную комнатушку. Мамы дома не было, она находилась на работе. Хозяйка дома сказала, что мама на работе и рассказала, как ее найти. Майя пошла искать маму. Вскоре мама прибежала и, подойдя ко мне, спросила: Неличка, это ты? Я разволновалась и растерялась. Мама очень изменилась. Лицо загоревшее, постаревшее с морщинами, на голове местами седые волосы. А в моем представлении и в моей памяти она была молодой, светлокожей, красивой. Ия почему–то ответила: Нет! Мама вскрикнула и рванула в дом. Мне стало не по себе. Мы зашли в дом. Начался разговор, и всё стало на свои места. Через несколько дней Майя уехала к мужу в Белоруссию, а я осталась у мамы. Поступила в восьмой класс. Прожила там одиннадцать месяцев. Наверное, им трудно было привыкать ко мне, как и мне к ним. Этот кусочек жизни мне не хочется вспоминать, так как хорошего тут, как и в моей жизни до этого, было мало. О папе люблю вспоминать. Эти воспоминания согревают душу мою. Помню, в Воронеже, приходя вечером домой, папа подбрасывал меня к потолку, приговаривая: Моя милая, хорошая, очаровательная, симпатичная, приличная… Говорил всегда только хорошее. Я всегда верила и без всяких сомнений, что мой папа не виноват. Мне всегда становилось не по себе, когда слышала слова папа и мама, обращенные детьми к своим родителям. Своего папу я очень любила. Думала, что десять лет без права переписки —это правда. Все эти годы не было и дня, чтобы я забывала о папе. А когда училась в ремесленном училище в Подольске, то часто ездила к тете Зине в Москву. В метро всегда смотрела на людей, едущих навстречу на эскалаторе в надежде увидеть возвращающегося из тюрьмы своего папочку. Думала, что он вернется, и мы будем вместе.

В 1947 году после окончания восьми классов перед Нелей встал вопрос, как жить, и что делать дальше. Ей шел шестнадцатый год. Отношения с матерью были каким–то натянутыми, не такими близкими и доверительными, какими они должны были бы быть. В этом свою злую роль сыграло почти девятилетнее отлучение дочери от матери. К тому же в день 8 марта новый муж матери преподнес жене подарок и поздравил ее с праздниками. А Неле ни мать, ни муж матери ничего не подарили и с праздником не поздравили. То же произошло и в день пятнадцатилетия Нели. В душе ее затаилась горькая обида. Неля поняла, что она для них лишняя и является помехой в их жизни. И она решила уехать в Москву к тете, сестре матери, Зинаиде Николаевне. Мать купила ей железнодорожный билет и отправила в Москву со своим знакомым, майором медицинской службы НКВД. Этому майору мать дала деньги, которые он должен был отдать Неле в Москве. Но при прибытии в Москву этот майор сбежал. Неля осталась без денег. Но мир не без добрых людей. Пассажиры, с которыми она ехала в одном купе, довезли ее до места. Держать у себя племянницу, дочь врага народа, было опасно, и Зинаида Николаевна отвезла Нелю на жительство к знакомым в Подмосковье. Кончалось лето 1947 года. Неля поехала по Подмосковным городам искать подходящее ремесленное училище. В Подольске понравилось училище машиностроительного завода, в котором кормили, обучали и одевали. Она в него и поступила. В училище очень активно работала комсомольская организация, членами которой были многие ее подруги. Ей тоже захотелось стать комсомолкой. Но отец — враг народа, и ей путь в комсомол был закрыт. Неля это понимала. После долгих мучительных переживаний, набравшись духа и преодолев страх, она пошла к секретарю комсомольской организации и обо всем ему рассказала. Секретарь комсомольской организации был человеком добрым и понимавшим, что ребенок не должен отвечать за действия родителей. Подумав, он посоветовал Неле в заявлении с просьбой принять в комсомол написать, что отец умер. Нелю приняли в комсомол.

— 37 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой