Стр. 48

Поселил их у Чифирки. План по выселению кулаков из собственного дома был выполнен. Через несколько дней их мать, Александра Федосеевна, возвратилась к детям. Вечером, взяв их с собою, прячась от посторонних глаз, задворками она пошла в свой и уже не свой дом кое–что забрать, а скорее, воровать, потому что своё уже было не своё. Крадучись, пробрались в свой дом. Все двери были настежь открыты, одежда, обувь и посуда утащены. В доме хозяйничал холодный зимний ветер да пушистый снег. В зале на стене висели портреты Николая Кузьмича в гусарской форме и Александры Феодосиевны в черном платье — немые свидетели разгрома Советской властью этих честных, трудолюбивых людей и разграбления имущества, нажитого огромным многолетним трудом.

Вера и Аня сняли портреты своих родителей со стены, завернули их в клеенку и спрятали в снег за домом. Забрав томики книг Пушкина, Гоголя и Чехова, они покинули свой и уже не свой дом со слезами на глазах.

Через несколько дней Александру Феодосиевну и ее детей увезли на станцию Новохоперск и поместили в клубе, который был местом сбора подлежавших ссылке крестьян. Там уже находились замужняя, но еще бездетная дочь Клавдия; три сына Василия Кузьмича, два из которых были с женами и детьми и многие семьи из Троицкого, Алферовки, Красного и других сел. На следующий день хуторские женщины привезли узлы с подушками, одеялами, одеждой, обувью и собранными хуторянами продуктами: мукой, сухарями, салом.

30 марта 1930 года ссыльных загнали в вагоны, в которых имелись двухъярусные нары, чугунная печка и ведро для отправления естественных потребностей.

Из Новохоперска пригнали глав семейств, работавших там полгода на заготовке дров за два черпака баланды да кусок хлеба в день. Отцы семейств бегали вдоль эшелона в поисках своих семей. В одном из вагонов нашел свою семью и Николай Кузьмич. Проверили наличие высылаемых в вагонах. И тут оказалось, что в списках высылаемых нет дочери Николая Кузьмича пятнадцатилетней Ани. Ей было предложено остаться на месте. Она отказалась и поехала вместе со всеми.

Николая Кузьмича назначили старшим по вагону. Он, будучи человеком практичным и сообразительным, понял, что их повезут на север, а значит, дорога будет долгой и мучительно трудной. Поэтому он принял ряд мер, чтобы облегчить дорожную жизнь сталинских изгнанников. Он увеличил запас дров и воды. Маленьких детей разместил на нижних нарах, постарше — на втором этаже нар, а в другой половине вагона нижние нары отдал женщинам, а верхние — мужчинам.

Охранники закрыли двери вагонов. Паровоз, издав прощальный гудок, медленно набирая скорость, тащил за собою товарные вагоны, переполненные людьми: кричащими старухами, рыдающими деревенскими бабами, мужиками–крестьянами, задумчиво молчащими, с текущими по щекам слезами и с притихшими детьми, еще не понимавшими глубины случившейся трагедии. Они, разграбленные, морально раздавленные и униженные Советской властью, никогда не возвратятся в свои края. Их хутора, усадьбы, дома будут разрушены и растащены строителями нового коммунистического общества: общества рабства, лжи и зла.

— 48 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой