Стр. 5

Помнится, после молебна дед пригласил Батюшку на обед. Наш дом при въезде в поселок стоял первым. И каждый раз, посещая жителей поселка и собирая подати, поп начинал с дома деда. Батюшка, уже пожилой, с длинной бородой, в рясе и с большим крестом на груди, вошел на кухню. У печки хлопотала моя мать. Так бывало каждый раз, когда он приезжал в поселок, хотя у нас в Бога никто не верил, икон и лампад не было, мы были не крещеными. Но Батюшка к нашей семье относился с большим уважением. И наша семья отвечала ему тем же. Тут я должен сказать, что мой будущий отец три года жил у этого попа, когда учился в церковно–приходской школе. И всегда, когда Батюшка уезжал, ему говорили: Передай привет и пожелания доброго здоровья матушке. И каждый раз дед давал попу кувшин меда, две меры овса для лошади, меру крупчатки — белой муки самого высокого сорта, кусок сала или окорока и другие продукты. Всё укладывали на повозку и поп, расцеловав мать и деда, уезжал. Но, однако, вернемся к обеду. Мать поставила на стол свежий ароматный мед и мед прошлых лет, который резали ножом как масло. Для меда каждому было поставлено блюдце с чайной ложкой. Тут же, на тарелках были: только что сбитое сливочное масло, свиное сало и окорок, свежие и малосольные огурчики, зеленый лук и вареные яйца. Нас толе стояла четверть водки. Да, большая трехлитровая бутыль. И две рюмки. Дед налил в рюмки водки. Выпили по рюмке, предварительно перекрестившись. Закусили малосольными огурчиками, макая их в мед. И пошел у них разговор. Дед доказывал, что никакого Бога нет, что Бог — сам человек и вся природа, окружающая его. Говорили о том, будет ли после молебна дождь… Дед говорил: Дождь, пожалуй, будет. Вот у меня на стене висит барометр, он показывает на дождь. Ты, Батюшка, знаешь, когда надо просить у Бога дождя. У тебя тоже имеется барометр, и он для тебя хорошее оружие, помогающее тебе вселять людям веру во всемогущество Бога. Ты знаешь, что с утра падает давление, а потому ты и приехал молить у Бога дождя. Потом говорили о предстоящей коллективизации и о ее последствиях. Мать подала на стол борщ, сметану и курицу, начиненную гречневой кашей. Разговаривая о делах крестьянских, они выпили еще рюмки по две. Я сидел на краю скамьи и слушал их разговор, глядя в окно. Небо стали заволакивать черные тучи, двигавшиеся с Севера. Поп и дед заговорили о том, что может быть большой ливень и даже с градом. Поп заторопился домой и уехал с гостинцами деда в село Банное, где находился его приход. Между тем тучи сгущались. Мать усадила за стол обедать всех нас и ушла с дедом загонять на свои места птицу, жеребенка, телят. Они завели в конюшню пасшихся на лугу коров и лошадей. Вскоре начался небольшой дождь, а затем град величиной почти в куриное яйцо. Потом хлынул ливень, продолжавшийся до позднего вечера. В воздухе сверкали молнии и гремел гром. Было очень страшно. Дед принес из чулана листовое стекло, разложил на полу и заставил нас встать на него, сказав: —Теперь молния нас не убьет. Ливень кончился, наступила вечерняя темнота. Дед пошел проверять скот в конюшне и на ночь наложить в кормушки овса и сена. А мы долго не могли успокоиться после этой страшной стихии. Затем залезли на печи и вскоре уснули. Я проснулся с началом рассвета. Деда и матери в доме уже не было. Они находились в конюшне. Я пошел к ним. Мать доила коров, а дед выводил лошадей на водопой. Я стал помогать ему. Потом стреножили лошадей и пустили на луг. Туда же вывели после водопоя коров, телят, жеребенка, овец и коз. Для овец и коз имелся оборудованный из частокола специальный загон. Траву для них косили в поле и подвозили на повозке. Выпустили из птичника птицу — индюшек, гусей, уток и кур. Пошли в сад. Земля была усыпана сбитыми градом яблоками, грушами, сливами. Позже брат и сестры собирали их для сушки, хотя они были еще зелеными и недозревшими. Вокруг дома ползали и каркали с перебитыми крыльями грачи. Вскоре к деду стали приходить на совет соседи. Сосед Павлий стал говорить, что в ливне и граде виноват поп, что он напросил у Бога эту беду. Дед отвечал: Батюшка не виноват, а виновата сама природа, она человеку не подчиняется и что хочет, то и делает, она неуправляема человеком. А Бога нет. Тогда крестьяне спрашивали, откуда же берутся попы и зачем они нужны. Дед отвечал, что имеется религия, попов готовят в духовных училищах и семинариях, а нужны они для того, чтобы своими проповедями удерживать людей от всякой дури и воспитывать их в духе уважительного отношения друг к другу, особенно к женщинам. Много было и других вопросов, содержание которых и ответы деда из памяти выветрились. Ведь с того времени прошло более шестидесяти лет. Потом пошли на поля посмотреть, что натворила стихия, и что делать дальше. Картина была удручающая: посевы повалены, в подсолнухе ковыляли и кричали подбитые грачи, кое–где лежали мертвые зайчата. Было страшно на это смотреть. Мужики тяжко вздыхали, повесив головы, а бабы плакали, что–то причитая. Ведь пострадали не только посевы пшеницы, ржи, проса, гречихи, но у многих были искалечены овцы, козы, птица, находившиеся во время града на лугах и во дворах. Раненый скот лечили, птицу забивали. А что можно было сделать с посевами? Ничего! Побитые градом и полеглые хлеба так и дозревали.

— 5 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой