Вера Николаевна

С марта 1930 года находилась в ссылке вместе со своими родителями и братом. С первых же дней ссылки работала принудительно на лесоразработках рабочей, а затем бригадиром. Осенью 1933 года была направлена на курсы ликвидаторов неграмотности в Няндому Архангельской области. В 1934 году работала учительницей первых классов и вела кружок ликвидации неграмотности среди взрослых. От постоянного недоедания, большой умственной нагрузки и переживаний, связанных со ссылкой, у нее произошло истощение организма и нервной системы с нарушением психики. После возвращения из Вологодской психиатрической больницы ее вновь направили на лесозаготовки. В 1936 году она вышла замуж за ссыльного Шрамко Павла Никитича. Во время войны работала прачкой в детсаду и госпитале. В 1944 году уехала из Коноши в родные края, в поселок Централь, находящийся в четырех километрах от своего хутора. В Централи она работала на местном маслозаводе и в совхозе рабочей. У нее имелось шесть сыновей и дочь. Сегодня в живых пятеро сыновей. У Веры Николаевны семь внуков, восемь внучек и девять правнуков. Живет у сына Николая. Ей восемьдесят два года. В своих письмах она рассказывает об отце и матери, о сестрах и брате, о муже, внуках, правнуках и невестках с большой любовью и теплотой к ним.

Из писем Веры Николаевны:

…В 1904 году папа начал строить большой дом с парадным крыльцом. В доме имелись: передняя, кабинет, зала, спальня, детская комната, столовая и кухня. По ширине дома шла тесовая пристройка с сенями и кладовыми. В кабинете папы имелись: диван, обтянутый бархатом, письменный стол и книжный шкаф. В зале стояли: трюмо, рояль и на маленьком красивом столике граммофон. На стене висела именная серебряная шашка, подаренная папе в 1903 году Царем Николаем II.

В 1920 году у папы конфисковали 500 десятин земли, подаренной ему в 1903 году Царем за долгую, верную службу России. Конфисковали землю в количестве пятисот десятин у братьев моего отца — Никанора Кузьмича и Василия Кузьмича, которую им купил их отец в 1903 году.

…В 1929 году папу раскулачили. Отобрали скот, землю, которой им были наделены по существовавшим тогда нормам, сельхозинвентарь и небольшое количество зерна. Из дома вывезли всю мебель, рояль, граммофон и утащили именную папину шашку. Папу увезли в Новохоперск, где он работал на заготовке дров.

…В конце января 1930 года мама уехала в Новохоперск навестить папу и повезла ему сухари и сало. Вскоре прибежали деревенские бабы и сообщили, что сельские власти и активисты идут нас выселять из дома. Женщины быстро связали в узлы кое–какие вещи и выбросили их через окно в снег. Местная власть забрала меня, Аню, Колю и Женю и увела в дом Чифирки в том, в чем мы были одеты и обуты. Мы от страха дрожали и ревели, боясь, что нас отправят без родителей на Соловки. В то время много ходило слухов о Соловках, как о далеком, страшном северном крае, откуда живыми не возвращаются… Дня через два мама из Новохоперска возвратилась. Нас погрузили на сани и повезли на станцию Новохоперск, где поселили в клубе. Там таких, как мы, было много: семьи Будаевых, Горбенко, Василия Кузьмича Рыбки, Копиноса с шестью дочерьми и двумя сынами из Дубового, были семьи из Алферовки, Троицкого и Красного.

— 52 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой