Стр. 68

На десятые сутки, 23 ноября 1941 года, мы, совершив марш по маршруту Няндома — Каргополь — Кречетово — Анненский мост — Белый Ручей протяженностью 350 километров, достигли конечного пункта перехода — приграничного города Вытегра. Марш был трудным. Ранняя зима уже вовсю хозяйничала — дули свирепые северные ветры, шли обильные снегопады, морозило. На дорогах образовывались большие снежные завалы и заносы, преграждавшие путь людям, артиллерии и транспорту. Дорогу расчищали вручную, используя обломки досок, железные лопаты и другие подручные материалы. Застревавшие в снегу машины, пушки и походные кухни вытаскивали своими силами. В сутки проходили 35–40 километров. Не хватало продовольствия, времени для отдыха и сна. Всю дорогу хотелось есть и спать. Я несколько раз, засыпая на ходу, оказывался в кювете. Да и не только я. Часть грузов несли на себе. Несмотря на огромные трудности, мы шли вперед и вперед к Вытегре, без хныканий и уныний, без жалоб на трудности и голодуху.

25 ноября 1941 года я получил приказ выйти со своим взводом к маяку Петропавловский и встать заставой на охрану побережья Онежского озера на участке шести километров, имея задачей не допустить высадки десантов противника, а также его разведывательных и диверсионных групп. Финны находились от нас на противоположном северном берегу озера в 25–30 километрах. Мы вырыли окопы, проложили контрольную лыжню, построили на каждое отделение землянку, а на башне маяка оборудовали наблюдательный пункт и установили станковый пулемет. Я с ординарцем поселился в доме начальника маяка, семья которого эвакуировалась в тыл. В пятистах метрах западнее маяка находилась деревушка. Я познакомился с ее добрыми и гостеприимными жителями, побывав в каждом доме. Жители обещали мне сообщить о каждом появившемся в деревушке подозрительном или незнакомом человеке. Онежское озеро еще не замерзло. Северные штормовые ветры катили к берегу полутораметровой высоты валы, которые с ревом разбивались о камни–валуны, превращаясь в пену и брызги, густым дождем падавшие на землю. Я молил Бога, чтобы как можно дольше катились бы эти ледяные валы, и не замерзало бы озеро. Это затрудняло бы высадку на наш берег диверсионных и разведывательных групп противника и его десантов. Так было бы безопаснее и спокойнее, считал я. К тому же взвод был плохо вооружен: один ручной пулемет, а положено было три, одна винтовка на двоих, а положена каждому, автоматов не было. Правда, патронов и ручных гранат имелось достаточно.

Вскоре начал ощущаться недостаток продовольствия. Базы снабжения находились в 350 километрах от Вытегры, мало имелось автотранспорта, не хватало горючего, отсутствовала техника для очистки дорог от снежных завалов. Всё это затрудняло своевременную доставку продовольствия, фуража и интендантского имущества. Наступил голод. Два раза в день варили из сухарей „сухарницу и кормили этой бурдой, на день давали три–четыре сухаря да две–три ложки зерен чечевицы или гороха. Люди были истощены, у некоторых опухали ноги, многие заболевали трудноизлечимым сухарным поносом. Как долго это продолжалось, я не помню.

— 68 —

Вы можете поделиться своим мнением о прочитанном, оставив комментарий.

Опубликовать личное мнение

вверх

Все права принадлежат Владимиру Коваленко и Надежде Ченковой